Мирные протесты в Беларуси.

Мирные протесты в Беларуси.

В уходящем году Беларусь неожиданно для многих оказалась самой политически нестабильной страной Европы. Массовые мирные протесты, вспыхнувшие в августе и до сих пор не прекратившиеся, как может показаться, начались с фальсификаций на президентских выборах. Однако, по официальному мнению ОБСЕ, честные выборы президента были в Беларуси лишь однажды — в 1994 году, когда к власти и пришел Лукашенко. Почему же белорусы вдруг взбунтовались именно летом 2020-го?

В действительности протесты в разных формах сопровождали Александра Лукашенко практически всю его политическую карьеру. Первые массовые митинги оппозиции состоялись в 1996 году, то есть через два года после победы Лукашенко на первых президентских выборах. Чего недоставало протестам, так это массовости и широкого общественного охвата.

Постепенно к протестам в разные годы присоединялись различные социальные группы — интеллигенция, предприниматели, молодежь. Но единение электорального большинства вокруг одного оппозиционного кандидата — Светланы Тихановской — и размах протеста в сотни тысяч участников сложились только в 2020 году.

Произошедшее стало закономерным итогом нарастающих противоречий между Александром Лукашенко и белорусским обществом.

Изменение экономического самосознания

Александр Лукашенко пришел к власти под лозунгами возвращения в советское прошлое: запустить заводы, компенсировать банковские вклады, запустить реинтеграцию и прочее в том же духе. За 26 лет успехи оказались противоречивыми.

Заводы работают, но зачастую убыточны. Интеграция в рамках Союзного государства и ЕАЭС вроде бы идет, но с каждым годом Лукашенко вынужден отбиваться от более тесных политических объятий России.

Советские банковские вклады, конечно, никому не вернули.

Лукашенко до сих пор пытается строить имидж Беларуси как самой советской из постсоветских республик, с колхозами и старыми заводами-гигантами вроде МТЗ и МАЗа. Между тем стремительно развивался частный бизнес: от торговых сети и HoReCa до IT-стартапов.

Как отмечал на открытии «Всемирной недели предпринимательства 2020» министр экономики Беларуси, более 50% валовой добавленной стоимости, около 60% от всей выручки, более 47% от общего объема товарного экспорта страны формирует частный сектор.

Он же обеспечивает половину рабочих мест.

Хотя государство при Лукашенко делало крайне мало для развития частного сектора и препятствовало приватизации, в конечном счете это лишь избавило бизнес от плохого имиджа приближенных к власти воротил, греющих руку на присвоении старой собственности.

Среди качеств, необходимых, чтобы стать богатым, безнравственность называют лишь 5,1% белорусов: это наименее популярный вариант. Для достижения успеха в жизни белорусы сегодня опираются на собственные силы: ум (44,7%), трудолюбие (49,1%), предприимчивость, деловая хватка (46,8%).

Лидирует, однако, вариант «Иметь нужные связи» (51,7%), что свидетельствует о распространенном в Беларуси непотизме. Получается, государство выступает источником несправедливости.

За 26 лет правления бессменного белорусского президента коренным образом изменились не только экономические реалии, но и белорусское общество.

Вместо белорусов, ностальгирующих по распаду СССР, в активный возраст все больше входило новое поколение, не имеющее таких воспоминаний о советской молодости.

Почти половина белорусских студентов планирует создать свой бизнес, и этот показатель на 13% выше среднемирового. Белорусы хотят, чтобы их дети стали предпринимателями.

Половина белорусских студентов планирует создать свой бизнес, и этот показатель на 13% выше среднемирового

Взгляды белорусов все больше расходились с представлениями Лукашенко, который оставался чужд рыночной экономике и в конечном счете всегда выступал за государственное регулирование. Между тем доля белорусов, разделяющих ценности рыночной экономики полностью или частично, выросла с 35,8% в 2008 году до 46,8% в 2018-ом.

Все это неизбежно вело к росту самостоятельности, самоорганизации, привычке опираться на свои силы. В 2020 году белорусы сполна продемонстрировали это уже не в экономике, но в политике.

Национально ориентированная интеллигенция

Оппозиция Александру Лукашенко начиналась еще в советские времена, с его противников в парламенте — Верховном совете. Там молодой депутат Лукашенко столкнулся с фракцией депутатов от Белорусского народного фронта (БНФ). Хотя они и были в меньшинстве (всего 25 депутатов из 360), БНФ был на волне новых политических веяний.

Аналогичные народные фронты были в соседних странах Балтии, объединяя национально ориентированную интеллигенцию и ярых сторонников независимости.

В холодном феврале 1989 года именно БНФ собрал первый разрешенный властями БССР оппозиционный митинг — 40 тысяч человек на стадионе «Динамо» в центре Минска под историческими бело-красно-белыми флагами.

Мирные протесты в Беларуси.

Лукашенко во всем был противоположен БНФ: не умел говорить по-белорусски, был чужд взглядам интеллигенции, с самого начала выступал за советскую реинтеграцию.

Став президентом, он уже в следующем 1995 году с помощью силовиков в прямом смысле слова вышвырнул протестующих депутатов от БНФ из парламента.

В 1996 года, накануне подписания первых интеграционных соглашений с Россией, БНФ еще проведет несколько уличных акций на десятки тысяч человек, которые назовут «Минской весной».

Постепенно влияние БНФ угасало (в том числе во внутренних конфликтах), а его лидер Зенон Позняк с 1996 года находится в политической эмиграции. Однако национально ориентированная интеллигенция и большинство тех, кто интересуется белорусским языком, историей и культурой, так и остались убежденными противниками Александра Лукашенко.

Амбициозные представители элиты

Выстроенная Лукашенко система власти, казалось бы, может похвастаться консолидированной элитой. Наряду с лояльностью силовиков, именно преимущественным сохранением консолидации элит объясняют тот факт, что Лукашенко выстоял в августе 2020 года.

Одна из причин — отбор кадров в первую очередь по принципу личной лояльности, а не профессионализма. Тем не менее на протяжении всей политической карьеры Лукашенко видные представители элиты переходили в оппозицию.

А практически все молодые политики из его команды 1994 года впоследствии стали его противниками.

Виктор Гончар, который после выборов 1994 года был назначен вице-премьером и позже — главой Центризбиркома, скоро станет таким опасным для власти противником, что дело дойдет до его исчезновения (судя по всему, политического убийства).

В 2006 году соперниками Лукашенко на выборах стали политики с бэкграундом во власти. Кандидат от объединенной оппозиции, Александр Милинкевич, до этого 6 лет был вице-мэром Гродно, регионального центра на западной границе Беларуси. Другим кандидатом тогда был Александр Козулин, только что возглавлявший главный университет страны, БГУ, и пользовавшийся расположением Лукашенко.

В 2010 году одним из главных конкурентов Лукашенко на выборах был Андрей Санников — карьерный дипломат, дослужившийся до замминистра иностранных дел. А политтехнологом еще одного популярного оппозиционного кандидата, поэта Владимира Некляева, стал Александр Федута, после выборов-1994 назначенный начальником управления общественно-политической информации Администрации президента.

Все годы своего правления Лукашенко старался обеспечить хорошую по белорусским меркам жизнь для чиновничьей элиты, выстроить лояльную вертикаль власти. Однако амбициозным и/или принципиальным политикам в этой элите всегда было тесно, либо вовсе не находилось места, что неизбежно толкало их на альтернативный путь.

Молодежь и студенты

Подрастающее поколение во все времена было двигателем перемен, и Беларусь здесь не исключение.

Еще во время «Минской весны» в 1996 году газета «Свабода» писала, что три четверти собравшихся были молодежью от 16 до 25 лет.

Вскоре возникнет оппозиционная организация «Молодой фронт», в начале 2000-х по известности среди молодежных организаций уступающий только БРСМ, официозной реинкарнации комсомола.

Одно из названий протестов после президентских выборов в 2006 году — «Джинсовая революция». Многие студенты поддержат своего бывшего ректора Александра Козулина, который вместе с другим кандидатом, Александром Милинкевичем, будет выступать перед палоточным городком на Октябрьской площади.

Позже силовики ликвидируют палаточный городок, а митингующих арестуют.

Среди них окажется так много студентов, впоследствии отчисленных по политическим мотивам, что в Польше создадут специальную стипендиальную программу имени революционера XIX века Калиновского для молодых белорусов, пострадавших от репрессий.

Не меньше молодежи участвовало и в протестах после президентских выборов в декабре 2010 года.

За жестким разгоном митинга последовали расправы, многие лидеры оппозиции оказались за решеткой, а их структуры — разгромлены, и тогда главным оказался децентрализованный молодежный протест.

Бунтари координировались через набиравшую популярность соцсеть «ВКонтакте» и все лето по средам выходили на молчаливые акции протеста в центры своих городов, без лозунгов и флагов. По имени группы «ВКонтакте» события лета-2011 назвали «Революция через социальную сеть».

С тех пор власти пришли к выводу, что потеряли и интернет, и молодежь. Лукашенко яростно критиковал гаджеты и и всемирную паутину, называл ее помойкой, в том же духе высказывались высокие чиновники, но поделать с этим, естественно, ничего не могли.

Бывший электорат Лукашенко

Наконец, со временем Александр Лукашенко настроил против себя собственный ядерный электорат — не очень богатых и не очень образованных жителей регионов.

В 2016 году Лукашенко попытался своим декретом ввести так называемый «налог на тунеядцев» — взимать фиксированную сумму (чуть больше $200 в год) с тех людей трудоспособного возраста, которые нигде не работают.

Идея была в том, чтобы пополнить бюджет за счет серого сектора экономики и добиться «справедливости» (ведь «тунеядцы» пользуются социальными благами, а налоги не платят).

В действительности экономический эффект от инициативы оказался мизерным, а политический — катастрофическим.

В 2017 году всю Беларусь охватили стихийные уличные протесты тех, кого объявили «тунеядцами». Новый налог ударил в первую очередь по региональным городам, где люди и так сводили концы с концами, а оказавшись в трудном положении без работы вместо помощи от государства получили побор.

Читайте также:  Герметик для пластиковых окон (белый, силиконовый): какой лучше?

Акции не были организованы традиционной оппозицией, а требования людей — рабочие места и социальная справедливость — в целом повторяли избирательную программу Лукашенко 1994 года.

В большинстве случаев власти воздерживались от массового применения силы и безуспешно пытались говорить с протестующими силами местных идеологов.

Мы так много сделали и не смогли победить Хроника протестов в Беларуси, рассказанная их участниками. И история страны, которую написал Шура Буртин — Meduza

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Текст, который перед вами, написал журналист Шура Буртин.

Это не просто репортаж или исследование, рассказывающее об одном из самых ярких и драматичных периодов в истории Беларуси — периода, который еще не закончился.

Это документальная проза, основанная на воспоминаниях десятка человек, участвовавших в судьбе своей страны, — фиксирующая время и немного приближающая нас, читателей, к его пониманию.

Люди, с которыми я разговаривал в Минске, не представляют никого, кроме самих себя. Мне хотелось понять, что происходит, но я там никого не знал — и просто связался со знакомыми знакомых. Почти всех их я видел первый раз в жизни, поэтому описывать не буду. Я пришел, записал и ушел, это просто голоса. Я взял 15 интервью, десять из них легли в репортаж, остальные помогли мне что-то понять.

В марте 2021-го, заглянув в фейсбук, я увидел маленький непонятный пост одной прекрасной белорусской актрисы: «Все очень плохо». Обычно так пишут люди, у которых умирает кто-то близкий.

Я залез на ее страницу — вся лента состояла из сообщений об арестах. Почему-то было ясно, что у нее правда все очень плохо.

До того я видел ее только на сцене, но написал, что хочу приехать и расспросить о ситуации.

— Извини, я ни с кем не договорилась. Я все надеялась, что кого-то встречу и лично скажу, а по телефону говорить боялась и писать боялась. Мы все опасаемся прослушки. Ладно, сейчас позвоню. 

— Привет, такое дело, к нам приехал журналист из Москвы, наш друг, хочет поговорить. Ты мог бы с ним встретиться?

На словах «наш друг» она каждый раз делает ударение. 

— Я боялась, что не согласятся, но все согласны. 

Несколько музыкантов и айтишников, инженер, врач скорой, оператор, фотограф, мультипликатор. Позже становится понятно, что публиковать их рассказы под настоящими именами опасно. Поэтому имена всех героев этого текста изменены.

26 лет с Лукашенко

Ольга ведет меня по району. Город, в общем-то, безобразный, унылое советское говно, но все чистенько. Среди хрущоб — крохотное хипстерское кафе «Культура», каких тысячи в Москве и Питере. Ольга показывает его как маленькую драгоценность. 

Ольга, актриса

Как мы жили? Ничего яркого, динамичного, прогрессивного не происходит, царствует обыденность, как в русской глубинке. Не плохо и не хорошо. Это такая данность, с которой сражаться бессмысленно, все просто создавали какие-то свои мирки, свои прослойки. Если человек предприниматель, режиссер, музыкант, он живет независимо от государства.

Вообще никаких контактов с властью — только с пожарными, не знаю, . Люди делали свое сообщество, основанное на взаимовыручке: ты мне, я тебе. Сегодня я тебя бесплатно фотографирую, завтра ты мне делаешь макияж, потом мы вместе бесплатно участвуем в чьем-то ролике, потом мы этого человека приглашаем сыграть на корпоративе. Натуральный обмен, все на доверии.

Так и в творческой среде, и у мелкого бизнеса.

Где-то кто-то открыл небольшое кафе, вокруг которого группируются хорошие люди, делают проекты. Да, вам не дадут открыть театр, но можно начать на квартирах и развить это до довольно больших масштабов.

Так мы жили много лет и комфортно существовали.

У нас был преподаватель, такой оппозиционный человек, и он сказал однажды фразу: «Ребята, не Лукашенко заставляет вас писать мимо унитаза…» Она на меня произвела неизгладимое впечатление, тем более что это сказал человек не лояльный к власти. 

Так мы жили много лет и комфортно существовали. Все много путешествовали — благо рядом Польша, Литва, Германия. Очень много радостных штук происходило с Украиной, там много свободы, солнечности, южности.

Много связи с Россией — Москва, Питер. Все белорусы делали вылазки — подпитаться. Меня как маленького человека устраивало такое положение вещей.

Я могла ездить в разные страны, делать свои дела, я нашла путь эскапизма. 

Лукашенко же — немножко фрик. Как если бы у вас к власти пришел Жириновский. Он странный, диковатый, придурковатый. Его всерьез не воспринимали. Поздний совок: взять справку, слинять, уехать — и смеяться над этим. Это не казалось угрожающим, просто каким-то отсталым, колхозным, слабым. Не было массовых репрессий. Казалось, что все катится равномерно.

Самое страшное, что произошло, — это несколько пропавших оппозиционеров. Все понимали, что они были убиты по приказу Лукашенко, но, как ни кощунственно звучит, эти случаи были единичны.

Просто стало понятно, что лучше каких-то вещей не говорить, не действовать как оппозиционная личность.

Можно было сохранять прежний образ жизни — ну, дорогу проложили ближе, за окном стало шуметь чуть больше, но жизнь продолжается. 

Федор, музыкант

Мы хохотали от всего, что происходит, где-то ненавидели, ясное дело. Закон о тунеядстве — ты ржешь. Когда начинают за крошку марихуаны садить на восемь лет — начинаешь бояться и ненавидеть. Все это в сознании сплелось каким-то странным клубком, что называется, и смех и грех, но все за 26 лет научились с этим сосуществовать.

Иногда он давал послабухи, на что-то они закрывали глаза. Открылась целая улица , хипстерская. Была возможность существовать в зоне ослабленного контроля. И люди эти лакуны собой заполняли. Старались траектории своей жизни выстраивать таким образом, чтобы не соприкасаться с проявлениями государства вообще. 

Понимаешь, мы как люди, склонные к справедливости, верили, что большинству белорусов именно это и надо. Аграрная нация, которая забыла себя сверху донизу, — ну что поделаешь. Ты знаешь, что ты болен, но можешь еще долго протянуть. Просто надо научиться жить со своей болезнью.

Татьяна, оператор

Белорусы — тягловый народ, они очень в работу включены. Есть такое представление, что жизнь трудна, что ее надо тянуть, нагрузку нести.

Не очень-то умеют радоваться; когда праздник — он какой-то невеселый получается. Работать любят, привыкли, а чего-то еще, кроме как тянуть лямку, — с этим вопросы.

Все были погружены в тягание жизни, в нарочитое преувеличение бытовых происшествий. Ничего общего как бы и не было.

Как мы сосуществовали с режимом? Эта тема не обсуждалась никогда, потому что вроде как всем все понятно. Белорусы — очень рациональные и прагматичные. Очень малоэмоциональные, долго в себе. Государство, конечно, убогое, но мы с ним не бодаемся. Раздражение было, но оно было глубоко спрятано.

Тем, кому удавалось не пересекаться [с властями], прекрасно себя чувствовали. Но это была душная атмосфера, нельзя сказать, что дышали полной грудью. Посмотрите на людей, даже сейчас они больше улыбаются, чем год назад. Более открытые взгляды и контакты более спонтанные.

Почему такая волна поднялась, которую не ожидали? Ты в себя заталкиваешь, заталкиваешь, заталкиваешь — но когда-то должно выйти на поверхность.

Гриша, музыкант

Луку [Лукашенко] из жизни удалось исключить. Я даже удивлялся, когда слышал, что обсуждают, что он там опять ляпнул. У меня он был просто выключен. Я езжу, у меня играет радио «Культура», зачем мне ехать и возмущаться? Да, ты жил в его стране, но мог позволить себе нормальную жизнь. Выстраиваешь свой параллельный мир, борешься с собой, со своими недостатками. 

Даже были элементы свободы вроде фестивалей. Милиция выставляет рамки, проверяет тебя — ну и что? Если ты не был на любом европейском городском празднике, тебя это и не возмущало. Ты ездил за границу: два часа — и ты в Вильнюсе.

Да, это ненормально, но я-то выкручусь. Ай, пошли поедим устриц. А куда ты поедешь в следующий раз? Я поеду в Черногорию. Ай, ты что, лучше в Италию. Ладно, хотя бы в Польшу съезжу развеюсь. Но ковид закрыл это все. Нас закрыли в кастрюле как в скороварке. 

Ковид

Каждое утро Ольга приходит на кухню и рассказывает, кого вчера арестовали, — ее день начинается с телеграма. Потом она улыбается, словно извиняясь, варит кашу, шутит. Нужно сделать вид, что этого нет, и как-то жить свою жизнь.

Ольга, актриса

Первым официально умершим от ковида был актер, отец моих близких друзей. Лукашенко пренебрежительно сказал: «А чего он на работу ходил? Сидел бы дома». У него не было возможности, все ходили. Он не мог взять отпуск, отпроситься, театр — это же производство, ты должен быть. Была паника, никто ничего не знал, мы чувствовали себя совершенно брошенными. 

Медиков [власти] не поддерживали, у них очень долго не было средств защиты. Но люди взяли все в свои руки. Появились содружества родителей, которые решали, водить детей в школу или не водить. Появились авторитетные медики, которые стали говорить правду в чатах. Первым загорелся Витебск.

Там есть реаниматолог Владимир Мартов, очень хороший человек. Он видел, что гибнут его товарищи, схватился и начал читать статьи, переводить с английского, — и сделал первые протоколы. Он стал негласным главой медиков Беларуси.

Волонтеры бесконечно шили маски, кормили бесплатно врачей, привозили воду, помогали больным, скидывались, собирали деньги. 

Был парад Победы [9 мая 2020 года], куда пригнали остаток ветеранов, которых по пальцам перечесть. Там был наш друг, ветеран, которому было 89 лет, но он очень крепкий. А они привезли солдат, потом оказалось, что многие из них были уже больны, но об этом молчали. Он заразился и умер. Я была на похоронах, одинокие, пронзительные похороны. 

Гриша, музыкант

Когда ковид начался, весь бизнес стал умирать. Но, например, Саши Василевич — вдруг бац — и превратилась в склад. И люди, айтишники, стали собирать все, что должно было обеспечить государство. 

Борис, врач

Год назад для слишком многих людей стало очевидно, что система несостоятельна. Я знал, что будет катастрофа.

И даже было злорадство: а что вы, *****, [черт] хотели? Вы же, суки, больше 20 лет своими руками это все делаете! На кого вы теперь пеняете? Наша система здравоохранения не готова ни к каким вызовам, она даже ежедневные вопросы очень плохо решает.

У нас не было ничего, масок в больнице не хватало, уж не говорю про костюмы, перемерла куча медперсонала. И отношение к нам было такое: а что вы хотите? 

Но начали волонтерские движухи появляться, стали приезжать ребята, за свои деньги покупать, привозить, отшивать. В 10-й больнице привозили обеды, чуть ли не на довольствие поставили весь медперсонал.

Это было очень важно. Физически и психологически было тяжело, целый день ходишь, ни пописать, ни попить, люди постоянно умирают.

И я подумал: как так? это белорусы? они могут это? я на вас давно крест поставил, а вы вот так?

Ольга, актриса 

Вдруг стало видно, что общество у нас очень отзывчивое, сердечное, толковое. Что есть лидеры, а руководство абсолютно придурковатое, стыдное, несущее немыслимую чепуху.

Люди увидели, что тут нет равнодушного быдла. Очень много людей — сильных, интересных, способных действовать.

Читайте также:  Правильная установка дверей своими руками в квартире, доме

Оказывается, у нас могло бы быть столько классных кафе, галерей, театров, столько защиты природы… Оказывается, мы могли бы сделать такую страну… И у всех появился задор, мы были, как комсомольцы 20-х.

Отключить свое эго, дать что-то другим, чтобы в целом стало лучше. Удивительное, романтическое чувство. 

В июне-июле 2020 года жители Беларуси массово поддержали оппозиционных кандидатов в президенты. Десятки тысяч людей стояли в очередях, чтобы поставить подписи за их выдвижение. Двое кандидатов — Сергей Тихановский и Виктор Бабарико был арестованы, третий, Валерий Цепкало, эмигрировал, опасаясь ареста.

Власти допустили к выборам только Светлану Тихановскую, жену Сергея. В июле оппозицонные штабы заявили об объединении: главными лицами протеста стали три женщины — Светлана Тихановская, Вероника Цепкало и Мария Колесникова. К августу по соцопросам стало понятно, что Светлана Тихановская лидирует с большим отрывом.

Хроника первой недели протестов в Белоруссии. Главное — РБК

Ночью в Минске несогласные с результатом выборов пытались организовать мирные акции протеста, но их почти сразу разгоняли. Против безоружных, мирно идущих и скандирующих лозунги людей начали применять светошумовые гранаты, слезоточивый газ, дубинки, резиновые пули.

По итогам первой ночи МВД сообщило о 50 пострадавших среди протестующих и 39 среди правоохранителей, задержано было около 3 тыс. человек.

10 августа

Утром стало известно, что среди задержанных ночью много журналистов, в том числе российских, среди них корреспондент Meduza Максим Солопов, основатель проекта WarGonzo Семен Пегов и другие (всего за время протестов было задержано более 20 журналистов). Весь день редакции, МИД и посольство России в Белоруссии пытались выяснить их местонахождение. Большинство к концу недели были освобождены.

Лукашенко начал получать поздравления: первым его с победой поздравил председатель Китая Си Цзиньпин, вторым — президент России Владимир Путин.

Днем белорусский лидер впервые прокомментировал происходящее на улицах, заявив, что «Майдана не будет», и призвав всех «утихомириться, успокоиться».

«Кукловоды», то есть организаторы протестов, по мнению Лукашенко, находятся в Чехии, Польше и Великобритании.

Светлана Тихановская в тот же день подала жалобу в ЦИК, в которой потребовала признать недействительным результат выборов. Вечером ее соратники по предвыборному штабу начали сообщать о потере связи с ней.

В Telegram-каналах людям предложили изменить тактику протеста: вместо выхода на центральные площади рассредоточиться и выходить на акции в своих районах, пытаться перекрывать дороги. В Минске сложилось несколько центров протеста — у ТЦ «Радуга» и Galleria, на Уручье, самое ожесточенное противостояние происходило у метро «Пушкинская».

Там несколько часов ОМОН и другие подразделения пытались разогнать людей светошумовыми гранатами, в ответ протестующие несколько раз забросали силовиков «коктейлями Молотова», пытались соорудить баррикады. Там же погиб Александр Тарайковский — пока он единственная официально признанная жертва протестов. Как утверждает МВД, погиб он от самоподрыва.

Его имя удалось установить только через три дня.

По итогам этой ночи МВД сообщило о задержании еще более 2 тыс. человек.

11 августа

Утро началось с новости о том, что Тихановская и глава ее предвыборного штаба Мария Мороз находятся в Литве. Как именно они там оказались, точно до сих пор неизвестно. Соратники не видели ее с тех пор, как она днем 10 августа вошла в здание ЦИК, чтобы подать жалобу.

Почти одновременно с появлением новости об отъезде было опубликовано ее видеообращение, в котором Тихановская призывает уважать закон, не противостоять милиции и не выходить на площади.

Журналисты и блогеры предположили, что видео было записано в кабинете главы ЦИК Лидии Ермошиной (она подтвердит этот факт только 14 августа), а соратники Тихановской выразили уверенность, что на нее оказали давление (ее муж Сергей Тихановский с конца мая находится под арестом).

Сограждане к словам Тихановской не прислушались и продолжили организовывать акции протеста в Минске и в других городах.

По итогам этого дня МВД сообщило о задержании более 1 тыс. человек.

12 августа

Лукашенко провел совещание, посвященное ситуации в стране, на котором заявил, что протестующие — это в основном люди «с криминальным прошлым и безработные».

На госканале «Беларусь 1» рассказали, что за протестами стоит штаб незарегистрированного кандидата Виктора Бабарико.

В стране начали восстанавливаться мобильная связь и интернет, а с нескольких предприятий начали приходить новости о забастовках.

Несостоявшийся кандидат в президенты Валерий Цепкало объявил о создании Фронта национального спасения, цель которого — защита демократического выбора белорусского народа от массовых и силовых фальсификаций со стороны властей, мобилизация белорусского народа, борьба за сохранение национального суверенитета, демократии и свободы Белоруссии.

Несколько телеведущих государственных СМИ сообщили о своем увольнении из-за несогласия с освещением протестов и происходящим в стране.

Ведущий военной программы «Арсенал» на канале «Беларусь 1» Владимир Бурко объяснил, что он пять лет негласно был медийным лицом Министерства обороны, но не мог представить, что солдаты и техника, о которых он рассказывал, «могут быть применены против своего народа».

Вечером при разгоне протестующих силовики применили помповые ружья. Утром следующего дня МВД отчиталось о задержании на протестах около 700 человек.

13 августа

С утра в Минске и других городах люди начали выстраиваться на тротуарах в «цепи солидарности», некоторые были исключительно женскими.

Начало появляться все больше свидетельств того, что трудовые коллективы требуют от руководства встреч по ситуации в стране, выступая против насилия со стороны властей к протестующим.

В четверг на не менее чем шести крупных государственных предприятиях прошли митинги — на них выходили работники БелАЗа, МАЗа и других крупнейших промышленных компаний. Ни митинги рабочих, ни акции солидарности с пострадавшими не разгоняли.

Вечером выступила председатель верхней палаты белорусского парламента (сената) Наталья Кочанова.

По ее словам, Лукашенко услышал мнение трудовых коллективов и поручил разобраться по всем фактам задержаний, которые произошли в последние дни.

Затем министр внутренних дел Юрий Караев публично извинился перед теми, кто был случайно задержан на акциях протеста: «За тех, кто не ушел вовремя, не успел отскочить, я хочу взять ответственность».

Вечерние акции в городах прошли мирно, ночью из изоляторов временного задержания начали массово выпускать людей.

14 августа

Лукашенко с утра провел совещание, опровергнув слухи о своем отъезде из страны. Вечером он заявил, что не имеет претензий к действиям силовиков, но все же просит их не бить лежачих: «Вы все-таки славяне, если уже человек упал и лежит, его не надо избивать.

То есть должен быть определенный тормоз» (процитировало его слова агентство БелТА). Выступил он уже после того, как несколько тысяч человек маршем через весь город подошли к зданию правительства. Одними из главных вдохновителей шествия стали рабочие Минского тракторного завода.

В пятницу сообщения о митингах против насилия со стороны органов правопорядка и за проведение новых выборов приходили с десятков предприятий.

Второй вечер после выборов. Силовики зверски зачищают Минск от протестующих

На улицах белорусских городов люди протестуют против нечестных выборов. ОМОН и милиция жестоко, А ПОРОЙ И ЗВЕРСКИ подавляют протест. Слышны очереди, выстрелы, протестующих избивают и запихивают в автозаки…

В Минске, Бресте, Новополоцке, Молодечно и других люди второй вечер подряд выходят на улицы. Телеграм-каналы Баста, Nexta и другие сообщают о столкновениях с милицией и ОМОНом.(видео тут)

«На пушкинской колонна людей движется к центру: автомобилист блокируют дорогу.»

«В минском районе Каскад люди идут в центр и скандируют «Уходи»

«В Бресте, Молодечно, Новополовске ОМОН разгоняет демонстрантов. Люди бегут от милиции.»

О событиях возле «Короны» на Кальварийской рассказала очевидица:

«Около 20:40 около «Короны» со стороны здания через дорогу появилась группа людей, одетых в военный камуфляж. Они начали стрелять в людей, которые стояли мирно и хлопали. Также они бросали светошумовые гранаты. Я убегала и видела вспышки и хлопки»

На Грушевке пакуют в автозаки и везут в РУВД Московского района, по ул.Грушевская, 9.

Родственники подписчика из Солигорска рассказывают, что люди разбирают брусчатку и дают отпор.

«Проспект Дзержинского прямо сейчас: подъехал бусик с ОМОНом, протестующие встали в сцепку, силовики выбежали и начали бить их дубинками. Одного человека задержали.»

Наблюдатели отмечают абсолютно зверский характер в действиях силовиков в Минске. Многие шокированы этим эпизодом.

Люди опять идут на улицу

NEXTA LIVE

СОВЕРШЕННО БЕЗОРУЖНЫХ ЛЮДЕЙ ЧИСЛОМ НЕ БОЛЕЕ ДВУХ ДЕСЯТКОВ ИЗБИВАЛИ БЕЗ ВСЯКИХ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ И УГОВОРОВ. БИЛИ ДУБИНАМИ НАОТМАШЬ, СО ВСЕЙ СИЛОЙ, НЕ РАЗБИРАЯ КУДА ИМЕННО — ПО ГОЛОВАМ, РЕБРАМ…

В Бресте слышна стрельба

NEXTA LIVE

Баста! сообщает: » МИНСК На улице Якуба Колоса уже тысячи людей.В районе Короны люди зажаты в кольцо. Пошли в ход свето-шумовые гранаты.Подъезд к вокзалу со стороны Ульяновской перекрыт.Пытаются вытеснить из Центрального кольца.»Пора просто оставить машины, они оттесняют нас. Они просто боятся, что не смогут выйти из этого кольца», — пишет подписчица

Жители Бреста сообщают, что на проспекте Машерова около школы №15 тоже начали стрелять по людям. В Бресте в районе центра, набережной периодически слышна стрельба, иногда взрывы. Уже была пара очередей. Периодически слышны сильные взрывы с периодичностью в несколько минут и редкие очереди стрельбы.

На Кальварийской спецназ ВВ перегруппировывается. Неизвестные в военной форме и без опознавательных знаков!

В Минске на Пушкинской — водитель общественного транспорта, раненный в ногу.

Читайте также:  Монтаж вагонки на потолок своими руками

В Мозыре на площади Ленина протестующие просят помощи: там стреляют в людей, омоновцы избивают демонстрантов.

Екатерина Шматова, аналитик БИСС, рассказала каналу «Настоящее время»:

Протесты в Белоруссии: ситуация на 29 ноября: ???????????????????? ???????????????? Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости

Заявка на добавление в друзья

Последние новости о протестах в Беларуси: оппозиция вышла на «Марш соседей», Тихановская захотела встречи с Путиным, на БМЗ начались аресты бастующих рабочих и другие события – в материале 24СМИ.

1. В городах Беларуси 16-е воскресенье подряд повторяются уличные акции протеста, в центр Минска выдвинулись военные грузовики, автозаки и водомет, передает ТАСС. Митинг оппозиции 29 ноября получил название «Марш соседей» и носит районный формат, так как силовики перекрывают центральные площади и улицы.

Также стало известно, что оператор связи «А1 Беларусь» ограничил пропускную способность мобильного интернета перед акцией протеста. В твиттер-аккаунте оператора сообщается, что доступ к Сети был перекрыт по требованию властей.

 

Кроме того, в центральной части Минска закрыли несколько станций метрополитена. Светлана Тихановская обратилась к землякам с ободряющей речью в своем ютьюб-канале: «Поддержу каждого, кто выйдет на «Марш соседей» в это воскресенье».

2. Тихановская заявила, что хотела бы лично встретиться с Владимиром Путиным, передает ютьюб-канал «Радио Свобода». «Белорусы этого очень ждут», — сказала Светлана. Она отметила, что таких предложений из Кремля на данный момент не поступало.

3. Также Тихановская скептически оценила вероятность «вторжения» российских войск на территорию республики. Она считает, что в этом «нет необходимости», так как в Беларуси происходит «абсолютно мирная революция».

4. В городе Жлобине начались задержания активистов забастовки на Белорусском металлургическом заводе, передает телеграм-канал НЕХТА.

На них начали заводить уголовные дела, оппозиция назвала это нарушением прописанного в Конституции права на забастовку.

В частности, под стражу взяли четырех рабочих, обвинив их в неповиновению власти и причинению финансового ущерба предприятию.

5. Оппозиция заявила о давлении на независимых журналистов, которых «больше не защищают ни закон, ни удостоверения», передает НЕХТА. В период с 9 августа в Беларуси было задержано 366 сотрудника СМИ, заблокировано 73 медиаресурса, зафиксировано 62 случая насилия над журналистами, уголовные дела завели на восемь сотрудников СМИ.

Источник: yandex.ru

Новости партнеров

«Не представлял, что человек дойдет до такой жестокости». Русский боец ММА стал участником протестов в Белоруссии — 13 августа 2020

Если вы смотрите ютуб и читаете телеграм, то совершенно точно знаете, что прямо сейчас происходит в Белоруссии.

12 августа там полноценно заработал интернет, поэтому корреспондент Sport24 Ярослав Степанов смог пообщаться с бойцом ММА Алексеем Кисером, которого совершенно случайно занесло с бойцовского острова UFC в страну, где народ пытается отстаивать свою позицию, взамен принимая на себя удары действующего в стране режима.

— Я многое видел своими глазами, как очевидец. Хочу сразу сказать, я не участник, а очевидец событий. Так как я еще и начинающий блогер, я пошел туда только ради интереса.

Но теперь я понимаю, что есть на самом деле, так как я находился там три недели. Я — человек думающий, но все равно… Я даже по фамилии (Лукашенко, — Sport24) этого человека теперь боюсь называть, его даже человеком тяжело назвать после таких приказов.

Все очень грустно. У меня голос дрожит, когда я говорю на эту тему, — начинает Кисер.

— Давай по порядку. Ты сейчас в Белоруссии, но ты не гражданин этой страны. Как и когда попал туда?— Я секундировал Романа Богатова на турнире UFC в Абу-Даби. Через день после боя у UFC появился шанс нас увезти с острова. Нас отправили первым же рейсом в Минск, а отсюда мы должны были добраться в Россию.

Но в Россию я не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Опять же, это связано с политической волной. У меня был план прилететь в Минск и отсюда вылететь в Украину. Уже давно хочу поменять гражданство. Изначально я из Абу-Даби хотел в Таиланд, но Таиланд закрыт. Вообще, я уже четыре года хочу решить вопрос с гражданством.

Ранее никак не удавалось. Думал, решить сейчас. Сейчас Таиланд на въезд закрыт, поэтому я решил сделать все эти дела, поскольку основания на смену гражданства я имею. Моя бабушка жива, дай ей бог здоровья. По отцу вся линия — украинцы. Имею на это право. И отказаться от российского гражданства.

Но меня в Украину, к сожалению, не пустили. Я их понимаю. В 2015 году я в составе сборной ездил на всесоюзные сборы в Крым, в Судак, поэтому меня не пустили, поставили бан на три года. Поэтому я решил остаться в Минске. У меня тут хорошие знакомые, отношения с которыми переросли в дружеские и братские.

Я всегда буду их вспоминать с теплотой. Это парни с большим самосознанием и пониманием всей ситуации. Мне Минск очень нравится, люди здесь очень открытые, одним словом, европейцы. Я не могу получить визу в Европу, поэтому для меня это как глоточек Европы. Но единственный момент — очень нагнетала обстановка перед выборами.

А сейчас это все гражданская война без лишних слов.

— 9 августа пошла первая волна протестов. Как ты это увидел?— Я просто пошел посмотреть настроение людей и понял реальный рейтинг поддержки Лукашенко. Его рейтинг не 3%, конечно же, но 25% от силы. Тихановскую поддерживают 67-70%, а остальные настроены против всех. Я просто прошелся, снял, опросил всех.

Потом у них была акция, абсолютно мирная акция, без оружия и прочего. Мирная акция, участники которой считали, что они выиграли выборы. Но я понимал, что Лукашенко свое просто так не отдаст. Думал, всё пройдет через акции протеста, и Европа не признает выборы. Возможно, будут какие-то санкции. Но что Лукашенко дойдет до такого, если честно, я не предполагал.

Думал, будут столкновения с милицией, но чтобы людей откровенно убивали, я такого представить себе не мог. Первая акция началась около 10 вечера. Я просто пришел посмотреть, что там будет происходить, поскольку жил неподалеку. Решил прогуляться. Пошел и увидел все своими глазами. Увидел, как ОМОН почти без раздумий начал избивать людей.

Уже через полтора часа пошла первая световая граната. Без предупреждения. И я понял: мирная акция протеста переросла в гражданскую войну.

— Что было первым неприятным моментом, который ты увидел своими глазами?— Первое — шумовая граната. Она была шумовая и с осколками — людям ноги повредила. Это будет на одном из моих видео.

Там парню одной из таких гранат ногу сильно повредило. Без предупреждения, без знаков, без громкоговорящего устройства. В России, по крайней мере, пока предупреждают. Возвращаясь к тому, почему я так сильно переживаю. Думаю, что наши режимы сильно похожи.

Я очень боюсь, что такое случится в России.

— Если суммировать ваши впечатления за последние пару дней, что больше всего запомнилось?— Я многое видел своими глазами, в основном это шумовые гранаты. Резиновые пули уже начинали применять, даже в первый день я слышал выстрелы. Меня очень удивила жестокость, с которой правоохранительные органы обращаются с людьми.

ОМОН и всякие эти группы. Такое ощущение, что их либо пропагандой накачивают, либо каким-то озверином. Впервые за три дня у меня появился интернет. Я многое видел, но многое и не видел. Многих уже просто по беспределу расстреливают на остановках. Люди очень боятся. Идет какой-то геноцид.

Сегодня смотрел видео с бабушкой, которая говорила, что уже третий день не может найти внука 14-летнего. Он просто на велосипеде катался, а его, похоже, забрали. Сейчас людям не говорят, где их сыновья, где их дети и внуки. Никому не говорят. Все в тюрьмах.

Задержаны около трех тысяч человек (на 13 августа — более шести тысяч — Sport24). Никто не говорит, где их родственники. Это самое обидное. Зная этот режим, я не удивлюсь, если их там пытают. Поэтому и переживаю за себя, чтобы они мне не придумали статью. Типа, это не они стреляют, а приезжие русские.

Выложил пост в инстаграм, а мне пишут: «Ты — титушка, приехал майдан туда устраивать?». Ну зачем так писать? Я просто переживаю. Если мировое сообщество не пресечет это случай, то в моей (пока что) стране мне будет жалко оставшихся там адекватных людей. С каждым днем их все больше, поскольку они начинают понимать, к чему это идет.

Просто понимают они это с большим опозданием, к сожалению. Те вещи, про которые я говорил шесть лет назад, они только сейчас начинают понимать. Это удручает.

— У тебя довольно фактурная внешность. Как так получилось, что тебя не приняли сотрудники, и был ли ты такому сценарию близок?— Нет. Я сходил только в первый день, а потом понял, что до добра это не доведет.

Сразу смекнул, что никакого мирного протеста не будет. Такое вообще реально в государстве с узурпаторской властью? Я понял, что это не шутки. Люди пришли мирно выразить свою позицию, а их… Это были три адские ночи.

Сейчас вроде более-менее все тихо.

— Как ты оцениваешь настроение у людей вокруг тебя: больше страха или надежды на то, что все поменяется?— Есть надежда на то, что мировое сообщество не признает выборы, введет какие-то санкции.

У людей просто нервы сдают, они начинают потихоньку давать отпор ОМОНу, а ОМОН с каждым днем становится все более жестоким. Есть где-то уже пассивные настроения. Многие ограничиваются сигналами из машин. Типа, поддержал акцию протеста. Но это не работает, когда в тебя стреляют.

Надо, чтобы мировое сообщество приняло участие. Мне кажется, пора вводить войска НАТО.

— Видел ли ты действия ОМОНа прямо перед собой? Были случаи, когда пытался вмешаться?— Двум девочкам сказал: «Стойте, не ходите никуда».

Они начали кричать: «Мы за мирную акцию!» Я их быстро прикрыл и объяснил, что мирных акций не будет, что их ОМОН просто снесет. Не знаю… Этих людей накачивают озверином. Думаю, они на каких-то наркотиках. Люди не будут свой же народ просто так кошмарить.

У них максимально жесткий взгляд, и я не понимаю, в чем причина. Может, конечно, психологическая накачка.

— У тебя не возникало желания выйти на улицу в последние два дня, присоединиться к простестующим?— Нет. Я понимал, что ничем не смогу помочь. Днем хотел просто пройтись по улице, а там уже ОМОН стоит. И как-то не по себе становится.

— Было ли за эти дни страшно?— Конечно. Когда в нескольких метрах от тебя летит шумовая граната, становится страшновато. А вдруг в следующий раз это будет уже не шумовая граната? Я не преувеличиваю.

Я предполагал, что будет жестоко, но настолько… Мне 30 лет, а сегодня с утра я плакал, как 10-летний мальчишка. Я не мог представить, что человек дойдет до жестокости такого уровня.

Кадры ИГИЛовских (запрещенная в России террористическая организация) казней менее жестокие, отвечаю.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector